<!-- begin Nautilus code -->
<a href="http://www.nautlib.ru/">
<img src="http://nautlib.ru/images/nautilus.jpg"
width=88 height=31 border=0 title="Библиотека Наутилус"></a>
<!-- end Nautilus code -->2 августа 1572

Битва при Молодях - крупное сражение, в котором русские войска разбили армию крымского хана Девлета I Гирея, включавшая помимо собственно крымских войск турецкие и ногайские отряды. Несмотря на более чем двукратное численное превосходство, 40-тысячная крымская армия была обращена в бегство и почти полностью перебита. По своему значению битва при Молодях сопоставима с Куликовской и другими ключевыми битвами в российской истории. Победа в битве позволила России сохранить независимость и стала поворотной точкой в противостоянии Московского государства и Крымского ханства, которое отказалось от притязаний на Казанское и Астраханское ханства и впредь потеряло бо́льшую часть своей мощи.

                                                                                                                         ЗА ПЯТЬДЕСЯТ ВЕРСТ ОТ МОСКВЫ

а приехал царь Крымской к Москве, а с ним были его 100 тысяч и двадцать, да сын его царевич, да внук его, да дядя его, да воевода Дивий мурза — и пособи бог нашим воеводам Московским над Крымскою силою царя, князю Михайлу Ивановичю Воротынскому и иным воеводам Московским государевым, и Крымской царь побежал от них невирно, не путми не дорогами, в мале дружине; а наши воеводы силы у Крымскаго царя убили 100 тысяч на Рожай на речкы, под Воскресеньем в Молодях, на Лопасте, в Хотинском уезде, было дело князю Михайлу Ивановичю Воротынскому, с Крымским царем и его воеводами… а было дело от Москвы за пятдесят верст.

Новгородская летопись

ЗНАЧИЛО МНОГО, ИЗВЕСТНО МАЛО

Молодинское сражение 1572 г. - важный этап в истории борьбы России с Крымским ханством в XVI в. Русское государство, занятое в это время Ливонской войной, т. е. борьбой с блоком европейских держав (Швеция, Дания, Польско-Литовское государство), вынуждено было одновременно отражать натиск совместных турецко-татарских нападений. Из 24 лет Ливонской войны 21 год был отмечен нападениями крымских татар. В конце 60-х - первой половине 70-х гг. набеги крымцев на Россию резко усилились. В 1569 г. по турецкой инициативе была предпринята попытка захватить Астрахань, окончившаяся полной неудачей. В 1571 г. большое крымское войско во главе с ханом Девлет-Гиреем вторглось в Россию и сожгло Москву. В следующем 1572 г. Девлет-Гирей с огромным войском снова появился в пределах России. В ряде сражений, из которых наиболее решающей и ожесточенной была битва при Молодях, татары были наголову разгромлены и обращены в бегство. Однако до сих пор о Молодинском сражении 1572 г. специального исследования нет, что отчасти объясняется недостатком источников по этому вопросу.

Круг опубликованных источников, рассказывающих о сражении при Молодях, до сих пор весьма ограничен. Это - краткие показания Новгородской II летописи и краткого летописца времени опричнины, изданного акад. М. Н. Тихомировым, разрядных книг - краткой редакции («Государева разряда») и сокращенной редакции. Кроме того, опубликована интересная повесть о победе над крымскими татарами в 1572 г., которую использовали еще А. Лызлов и Н. М. Карамзин; любопытные данные приводит в своих записках и автобиографии Г. Штаден, который в одних случаях был свидетелем, в других - участником событий 1572 г. Наконец, С. М. Середонин опубликовал наказ кн. М. И. Воротынскому, главнокомандующему русским войском во время Молодинской битвы, и роспись этого войска, но эта публикация является крайне неудовлетворительной.

Сайт «Восточная литература»

ХОД СРАЖЕНИЯ

28 июля в сорока пяти верстах от Москвы, у деревни Молоди, полк Хворостинина завязал бой с арьергардом татар, которым командовали сыновья хана с отборной конницей. Девлет Гирей отправил на помощь сыновьям 12000 воинов. Большой полк русских войск поставил у Молодей передвижную крепость - «гуляй-город», и вошел туда. Передовой полк князя Хворостинина, с трудом выдерживая атаки втрое сильнейшего врага, отступил к «гуляй-городу» и быстрым маневром вправо увел своих воинов в сторону, подведя татар под убийственный артиллерийско-пищальный огонь - «многих татар побили». Девлет Гирей, 29 июля расположившийся на отдых в болотистой местности в семи километрах севернее реки Пахры у Подольска, вынужден был прекратить наступление на Москву и, боясь удара в спину - «оттого убоялся, к Москве не пошел, что государевы бояря и воеводы идут за ним» - вернулся назад, собираясь разгромить войско Воротынского - «над Москвою и над городы промышляти безстрашно не помешает нам ничто». Обе стороны готовились к бою - «с крымскими людьми травилися, а сьемного бою не было».

30 июля у Молодей, между Подольском и Серпуховом, началось пятидневное сражение. Московское государство, практически раздавленное властью царя Ивана IV Грозного, находившегося в Новгороде и уже написавшего письмо Девлет Гирею с предложением отдать ему и Казань и Астрахань, в случае поражения опять могло потерять свою независимость, завоеванную в тяжелейшей борьбе.

Большой полк находился в «гуляй-городе», поставленном на холме, окруженным вырытыми рвами. У подножья холма за рекой Рожай стояли три тысячи стрельцов с пищалями. Остальные войска прикрывали фланги и тыл. Пойдя на штурм, несколько десятков тысяч татар вырубили стрельцов, но не смогли захватить «гуляй-город», понесли большие потери и были отбиты. 31 июля все войско Девлет Гирея пошло на штурм «гуляй-города». Ожесточенный штурм продолжался целый день, при штурме погиб предводитель ногайцев Теребердей-мурза. В битве участвовали все русские войска, кроме полка левой руки, особо охранявшего «гуляй-город». «И в тот день немалу сражения бышу, ото обои подоша мнози, и вода кровию смесися. И к вечеру разыдошася полки во обоз, а татаровя в станы свои».

1 августа на штурм повел татар сам Девей-мурза - «яз обоз руской возьму: и как ужаснутца и здрогнут, и мы их побием». Проведя несколько неудачных приступов и тщетно пытаясь ворваться в «гуляй-город» - «прилазил на обоз многажды, чтоб как разорвать», Дивей-мурза с небольшой свитой поехал на рекогносцировку, чтобы выявить наиболее слабые места русской передвижной крепости. Русские сделали вылазку, под Дивеем, начавшим уходить, споткнулся конь и упал и второй человек после хана в татарском войске был взят в плен суздальцем Темиром-Иваном Шибаевым, сыном Алалыкиным - «аргамак под ним споткнулся, и он не усидел. И тут ево взяли ис аргамаков нарядна в доспехе. Татарский напуск стал слабее прежнего, а русские люди поохрабрилися и, вылазя, билися и на том бою татар многих побили». Штурм прекратился.

В этот день русские войска захватили много пленных. Среди них оказался татарский царевич Ширинбак. На вопрос о дальнейших планах крымского хана он ответил: «Я де хотя царевич, а думы царевы не ведаю; дума де царева ныне вся у вас: взяли вы Дивея-мурзу, тот был всему промышленник». Дивей, сказавшийся простым воином, был опознан. Генрих Штаден позднее писал: «Мы захватили в плен главного военчальника крымского царя Дивей-мурзу и Хазбулата. Но никто не знал их языка. Мы думали, что это был какой-нибудь мелкий мурза. На другой день в плен был взят татарин, бывший слуга Дивей-мурзы. Его спросили - как долго простоит крымский царь? Татарин отвечал: «Что же вы спрашиваете об этом меня! Спросите моего господина Дивей-мурзу, которого вы вчера захватили». Тогда было приказано всем привести своих полоняников. Татарин указал на Дивея-мурзу и сказал: «Вот он - Дивей-мурза!» Когда спросили Дивей-мурзу: «Ты ли Дивей-мурза?», тот отвечал: «Нет, я мурза невеликий!» И вскоре Дивей-мурза дерзко и нахально сказал князю Михаилу Воротынскому и всем воеводам: «Эх, вы, мужичье! Как вы, жалкие, осмелились тягаться с вашим господином, с крымским царем!» Они отвечали: «Ты сам в плену, а еще грозишься». На это Дивей-мурза возразил: «Если бы крымский царь был взят в полон вместо меня, я освободил бы его, а вас, мужиков, всех согнал бы полонянниками в Крым!» Воеводы спросили: «Как бы ты это сделал?» Дивей-мурза отвечал: «Я выморил бы вас голодом в вашем гуляй-городе в 5-6 дней». Ибо он хорошо знал, что русские били и ели своих лошадей, на которых они должны выезжать против врага». Действительно, защитники «гуляй-города» все это время почти не имели ни воды ни провианта.

2 августа Девлет Гирей возобновил штурм «гуляй-города», пытаясь отбить Дивей-мурзу - «многие полки пеших и конных к гуляю-городу выбивати Дивея мурзу». Во время штурма большой полк Воротынского скрытно покинул «гуляй-город» и, продвигаясь по дну лощины позади холма, вышел в тыл татарскому войску. Оставшиеся в «гуляй-городе» полк князя Дмитрия Хворостинина с артиллерией и немецкие рейтары по условленному сигналу дали орудийный залп, вышли из укреплений и вновь завязали сражение, во время которого большой полк князя Воротынского ударил в татарский тыл. «Сеча великая была». Татарское войско подверглось полному разгрому, по сведениям некоторых источников в рубке погибли сын и внук Девлет Гирея, а также все семь тысяч янычар. Русские захватили много татарских знамен, шатры, обоз, артиллерию и даже личное оружие хана. Весь последующий день остатки татар гнали до Оки, дважды сбивая и уничтожая арьергарды Девлет Гирея, который привел назад в Крым только каждого пятого воина из числа участвовавших в походе. Андрей Курбский писал, что после Молодинской битвы ходившие с татарами в поход «турки все исчезоша и не возвратился, глаголют, ни един в Констянтинополь». 6 августа о Молодинской победе узнал и Иван Грозный. К нему в Новгород был 9 августа был доставлен Дивей мурза.

А.Р. Андреев. История Крыма 

 

СОБАКА КРЫМСКОЙ ЦАРЬ

Песня о нашествии крымских татар на Русь

«А не силная туча затучилася,

а не силнии громы грянули:

куде едет собака крымской царь?

А ко силнему царству Московскому:

«А нынечи мы поедем к каменной Москве,

а назад мы поидем, Резань возмем».

А как будут оне у Оки-реки,

а тут оне станут белы шатры роставливать.

«А думайте вы думу с цела ума:

кому у нас сидеть в каменной Москве,

а кому у нас во Володимере,

а кому у нас сидеть в Суздале,

а кому у нас держать Резань Старая,

а кому у нас в Звенигороде,

а кому у нас сидеть в Новегороде?»

Выходить Диви-Мурза сын Уланович:

«А еси государь наш, крымской царь!

А табе, государь, у нас сидеть в каменной Москве,

А сыну твоему в Володимере,

а племнику твоему в Суздале,

а сродичю в Звенигороде,

а боярину конюшему держать Резань Старая,

а меня, государь, пожалуй Новым городом:

у меня лежатъ там свет-добры-дни батюшко,

Диви-Мурза сын Уланович».

Из сборника «Песни, записанные для Ричарда Джемса в 1619—1620 годах». Дата создания: конец XVI — начало XVII вв.

ПОСЛЕ БИТВЫ

Твердость проявленная Московским государством в ответ на турецкие притязания на Казань и Астрахань, удачные военные действия против крымского хана Девлет Гирея, в рядах которого, как известно, были не только ногайцы (мурза Керембердеев с 20 тысячами человек), но и 7 тысяч янычар, присланных хану великим везирем Мехмед-пашой, наконец, удачный набег донских казаков в 1572 году на Азов, когда они, воспользовавшись разорением города от взрыва порохового склада, причинили турецкому гарнизону большой ущерб, - все это несколько отрезвило султанское правительство. Кроме того, Турция после 1572 года была отвлечена борьбой, которую султану Селиму II пришлось вести в Валахии и Молдавии, а затем и в Тунисе.

Вот почему, когда в 1574 году умер Селим II, новый турецкий султан Мурад III решил отправить в Москву специального посла с извещением о смерти Селима II и своем воцарении.

Это был знак примирения, особенно приятный для России, так как предшественник Мурада III, его отец Селим II, не счел нужным известить московское правительство о своем воцарении.

Однако турецкая вежливость вовсе не означала отказа от враждебной наступательной политики.

Стратегическая задача турок состояла в том, чтобы образовать через Азов и Северный Кавказ сплошную линию своих владений, которые, начиная с Крыма, опоясывали бы с юга Русское государство. При успешном выполнении этой задачи турки могли не только пресечь всякие сношения России с Грузией и Ираном, но и держать эти страны под ударом и вечной угрозой неожиданного нападения.

Русский историк И.И. Смирнов

 

АЛЕКСАНДР СУВОРОВ: «ПОМИЛУЙ БОГ, МЫ РУССКИЕ!»

 

Александр Суворов: «Помилуй Бог, мы русские!»

 

В 1800 году 6 мая по старому стилю, 19-го — по новому, тихо отошел ко Господу великий русский полководец Александр Васильевич Суворов. Его полная опасностей, скорбей и трудностей жизнь окончилась в день памяти Иова многострадального.

Интересно отметить, что с днем памяти этого святого связано и еще одно знаменательное событие — последний всероссийский император Николай II, ныне причисленный к лику святых, родился 6 (19) мая 1868 года.

Этих столь разных, живших в столь отличные исторические эпохи людей, соединяет и глубокая вера, и горячая, жертвенная любовь к Родине, и духовное подобие великому ветхозаветному праведнику, который и в дни благоденствия, и в дни тяжких скорбей не погрешил против Бога.

В нашей статье мы попытаемся дать набросок нравственного портрета Александра Васильевича, опираясь в основном на его высказывания, письма и приказы, сохраняя орфографию оригинала.

Суворов — одно это славное имя способно вселить бодрость и поднять дух человека, который его произносит. Оно, это имя, ассоциируется с доблестью, с победой, со славой русского оружия и русского государства. И доблесть, и победы, и высокие образцы мужества мы можем встретить и в истории других эпох, народов и государств. Но хотелось остановиться на тех особенностях характерных именно для русского воинства, которые коренятся в своеобразии русского Православия. Это своеобразие проявилось уже на самой заре русской истории.

После смерти святого равноапостольного великого князя Владимира, крестившего Русь, киевский престол захватил, не имея на это прав, его сын Святополк. Князя Бориса, законного наследника, в это время не было в Киеве, потому что он готовился идти в поход против печенегов. Он обладал и правом, и властью и вооруженной силой, чтобы занять великокняжеский престол, но он не употребил ни того, ни другого, ни третьего, и распустил свою дружину, потому что не мог и не хотел обращать свое оружие против соотечественников, участвовать в братоубийственной усобице. Так же поступил и его младший брат князь Глеб, и оба они были убиты по приказу Святополка, прозванного окаянным. Кара вскоре настигла братоубийцу: он был согнан с престола, потерпел поражение, от расстройства заболел и всеми покинутый умер в мучениях.

Народ понял и оценил подвиг самоотвержения князей - страстотерпцев Бориса и Глеба, которые были причислены к лику святых, став первыми русскими святыми. Прошло немногим более двух веков. В то время Русь была теснима и с востока и с запада и трудно сказать, какой враг был опаснее: дикая степь, или культурная, считающая себя христианской католическая Европа. Суздаль, Владимир, Киев, и десятки других русских городов лежали в развалинах, разрушенные и разоренные татарским погромом. В это время, пользуясь ослаблением Руси, с запада на нее двинулось крестоносное войско шведов, которые рассчитывали на то, что им сможет противостоять только небольшая новгородская дружина.

Однако князь Александр, бывший тогда новгородским князем, мог опираться не только на храбрость и мужество немногочисленных новгородских дружинников, не только на свое высокое воинское искусство. Он противопоставил врагу и еще одно: свою веру в Бога и в Его всемогущую помощь. "Не в силе Бог, а в правде”, — с этими словами повел князь Александр своих воинов на невскую битву. И его вера не была посрамлена. В ночь перед сражением воину, стоявшему на страже, явилось видение. Он увидел в плывущей по реке ладье двух князей, один из которых сказал другому: "Брат Глеб, вели грести, чтобы помочь нашему родственнику Александру”.

Произошла решительная битва, шведы были разгромлены, причем помощь Божия была явлена и видимым образом: на противоположном берегу реки, где не было русских воинов, среди шведов началась паника, и они сами уничтожали друг друга. Вот это стояние за правду, вера в помощь Божию, самоотверженное, бескорыстное служение своему народу являются наиболее характерными нравственными чертами русского православного воинства.

Конечно, и в русской истории были и междоусобные войны, были и проявления жестокости и несправедливости, даже преступления, но как говорил Ф. М. Достоевский, о народе следует судить не по тем глубинам, до которых он опустился, а по тем вершинам, которых он достиг. В русском народе идеалы воинского служения всегда были очень высоки, потому так много святых среди русских князей — воинов. Наследником этих идеалов глубоко их осознавшим и воплотившим в жизнь был великий русский полководец А. В. Суворов.

Прежде всего, отметим его глубокую, церковную веру, на которую он опирался и которая определяла его поступки в самые критические моменты его жизни. Первого октября 1787 года во время русско — турецкой войны произошло знаменитое сражение на Кинбурнской косе. Турки успели к этому времени хорошо изучить своего противника и выбрали этот день не случайно: первого октября по старому стилю, четырнадцатого — по новому празднуется Покров Божией Матери. Этот праздник издревле благоговейно и торжественно почитался на Руси. Пользуясь тем, что Суворов и воины его небольшого отряда находились в храме на божественной Литургии, турки смогли беспрепятственно высадить десант, который многократно превосходил по численности силы, которыми командовал Суворов.

Ему неоднократно докладывали о высадке вражеского десанта, но он не предпринимал никаких действий, пока не была окончена Литургия, и не был отслужен молебен о победе. Сражение, окончившееся полным поражением турок, было ожесточенным и кровопролитным и длилось до глубокой ночи. Сам Суворов был дважды ранен и едва не попал в плен.

Вот с каким тонким чувством юмора он написал об этом своей дочери Наталии: "У нас все были драки сильнее, чем вы деретесь за волосы; а как вправду потанцевали, то я балу вышел — в боку пушечная картечь, в левой руке от пули дырочка, да подо мною лошади мордочку отстрелили: насилу часов через восемь отпустили с театру”… В одном из писем он пишет о том, что "в день сражения или похода размеряет он все предлежащее, берет все нужные меры, и вручает себя совершенно промыслу Вышнего”. Чувство своей глубокой веры в Бога, твердое упование на Его близость, Суворов передавал и своим солдатам:

"Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву. Молись Богу! от Него победа. Чудо богатыри, Бог нас водит, Он нам генерал.” Суворов постоянно учился и у знаменитых полководцев древности, и у своих современников. Он "военное счастье покорял себе быстротою Цезаря, который и средь бела дня умел своих неприятелей уловлять и окружать и нападал на них когда и где хотел”. Но не только быстроте, но и краткости Цезаря подражал и даже превосходил ее Суворов. Известно донесение Цезаря Сенату о победе: ”Veni, vedi, vici — пришел, увидел, победил”. Когда под Фокшанами семнадцати тысячам австрийских солдат противостояло более восмидесяти тысяч турецких, то Суворов в ответ на просьбу австрийского генерала Кобурга о помощи ответил одним словом: "Иду”.

По размытым дождем дорогам, форсируя разлившиеся реки, суворовские чудо — богатыри прошли сто верст за двое с половиной суток. Стремительность марша была столь велика, что турки не могли поверить, что появились русские. Турецкие силы были рассредоточены, что позволяло их бить по частям. Кобург колебался, так как у союзников было всего двадцать пять тысяч человек, из них восемь тысяч русских. Тогда Суворов заявил, что он атакует один. Честь австрийского оружия была задета, и Кобург решился. Скрытный марш на сближение, внезапность и неотразимость ударов русских войск, принявших на себя самую трудную задачу принесли полную победу. Суворов несомненно обладал пророческим даром.

За шестнадцать лет до Отечественной войны 1812 года он писал: "Нет, а принятца за корень, бить французов. От них она (война авт.) родитца, когда они будут в Польше, тогда они будут тысяч 200 — 300. Варшавою дали хлыст в руки Прусскому Королю, у него тысяч 100. Сочтите турков (благодать Божия со Швециею); России выходит иметь до полумиллиона”. Удивительно, что не только численность войск, но и расстановка сил предсказана совершенно верно. Польша и Пруссия действительно выступили на стороне наполеоновской Франции, Швеция сохранила нейтралитет.

Суворов не мог только предположить, что Турция будет настолько ослаблена, что не примет участие в войне, а союзная Австрия изменит и станет на сторону французов.

Суворов обладал и другим очень редким даром: видеть сильные стороны и восхищаться достоинствами своих настоящих или возможных противников. Вот блестящая характеристика, которую он дал Наполеону: "О как шагает этот юный Бонапарт! Он герой, он чудо — богатырь, он колдун! Он побеждает и природу и людей; он обошел Альпы, как будто их и не было вовсе; он спрятал в карман грозные их вершины, а войско свое затаил в правом рукаве своего мундира. Казалось что неприятель только тогда замечал его солдат, когда он их устремлял, словно Юпитер свою молнию, сея повсюду страх и поражая рассеянные толпы австрийцев и пьемонтцев. О, как он шагает! Лишь только он вступил на путь военачальства, как уж он разрубил Гордиев узел тактики. Не заботясь о числе, он везде нападает на неприятеля и разбивает его начисто. Ему ведома непреодолимая сила натиска — более не надобно.

Сопротивники его будут упорствовать в вялой своей тактике, подчиненной перьям кабинетным; а у него военный совет в голове. В действиях свободен он, как воздух, которым он дышит; он движет полки свои, бьется и побеждает по воле своей! Вот мое заключение: пока генерал Бонапарт будет сохранять присутствие духа, он будет победителем; великие таланты военные достались ему в удел. Но ежели, на несчастие свое, бросится он в вихрь политический, ежели изменит единству мысли, — он погибнет”.

В этой характеристике ярко проявляются черты не только Наполеона, но и самого Суворова — и умение проникать в суть вещей, и необычайная душевная щедрость, великодушие, не говоря уже о его совершенно самобытном, оригинальном, стремительном литературном стиле.

Необходимо вновь отметить пророческий дар Суворова: он смог предсказать судьбу Наполеона, который изменил "единству мысли и бросился в вихрь политический”, оплатив свое падение миллионами человеческих жизней.

При всей своей широте и душевной щедрости, Суворов был совершенно нетерпим к любым нарушениям воинского долга. В итальянском походе австрийская пехота отстала, генерал Мелас объяснял это плохой погодой.

Суворов отправил ему письмо такого содержания: "До сведения моего доходят жалобы на то, что пехота промочила ноги. Виною тому погода. Переход был сделан на службе могущественному монарху. За хорошею погодой гоняются женщины, щеголи да ленивцы. Большой говорун, который жалуется на службу, будет, как эгоист, отрешен от должности… Италия должна быть освобождена от ига безбожников и французов; всякий честный офицер должен жертвовать собой для этой цели. Ни в какой армии нельзя терпеть таких, которые умничают. Глазомер, быстрота, натиск! — этого будет довольно!”

Мы живем в постхристианскую эпоху, когда кажется, что жестокость просто разлита в воздухе, а слово "милосердие” только — только вновь входит в наш лексикон. Во времена Суворова бой был рукопашным, казалось бы, более жестоким, чем когда противники не видят друг друга, но тогда люди не ожесточались. Почему? Об этом, то есть о сохранении души солдата от ожесточения, конечно много думал Александр Васильевич.

Вот что мы можем почерпнуть из его знаменитой "Науки побеждать”.

Враг прикладывает "фитиль на картечь, бросься на картечь:

летит сверх головы, пушки твои, люди твои,

вали на месте, гони, коли, остальным давай пощаду!

Они такие ж люди: грех напрасно убить.

Умирай за дом Богородицы, за Матушку, за Пресветлейший дом. Церковь Бога молит.

Кто остался жив, тому честь и слава!

Обывателя не обижай, он нас кормит и поит; солдат не разбойник”.

Наряду с продолженным действием "вали, гони, коли”, глагол "убить” стоит в совершенной форме. Если враг положил оружие, он уже не враг и просто грешно, преступно "напрасно убить” такого же человека, как и ты. "Солдат не разбойник”, нельзя из чувства злобы или мести убить, даже одного, безоружного человека. Суворов "милость к падшим призывал” задолго до Пушкина.

Вот выдержки из приказа, отданного А. В. Суворовым перед штурмом предместья Варшавы — Праги:

"Его сиятельство граф Александр Васильевич Суворов приказал: взять штурмом прагский ретрашамент. И для того: Охотники (добровольцы — авт.) со своими начальниками станут впереди команды. Когда пойдем, воинам идти в тишине, не говорить ни слова, не стрелять. Подошли ко рву, — ни секунды не медля, бросай в него фашинник, опускайся в него и ставь к валу лестницы. Коротка лестница? штык в вал, — лезь по нем, другой, третий. Товарищ товарища обороняй! Стрельбой не заниматься, без нужды не стрелять; бить и гнать врага штыком; работать быстро, скоро, храбро, по-русски! В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать. Кого из нас убьют, — Царство Небесное, живым — слава! слава! слава!”

Нам, далеким потомкам суворовских — чудо богатырей, отрадно и, возможно, неожиданно услышать, что "работать быстро, скоро, храбро” это значит — работать "по-русски”.

Обращает на себя внимание то, с какой заботой и постоянством Суворов оберегает души своих солдат от ожесточения, призывая их милосердию и благородству, к христианскому отношению как к вражеским солдатам, так и к мирному населению. Такое отношение к нравственному облику солдата, по-видимому, характерно исключительно для русской армии.

Вот для сравнения приказ, отданный германской кайзером Вильгельмом II 27 июля 1900 года карательному отряду в Китае: "Солдаты, при встрече с врагом побеждайте! Никому не давайте пощады, не берите пленных! Будьте беспощадны ко всем, кто попадет в ваши руки! Пусть боятся немецкого имени, как некогда боялись имени Атиллы!”

Напоминая о временах Атиллы, кайзер призывает своих солдат отомстить китайцам — отдаленным потомкам гуннов за тот страх и за то поражение, которые более полутора тысяч лет назад германские племена потерпели от возглавляемых Атиллой гуннских орд. Отметим, что этот приказ был отдан задолго до прихода к власти фашистов и Второй мировой войны, потрясшей весь мир жестокостью германской армии и германского народа.

Хорошо известно, что отношения Суворова с императором Павлом не были простыми, однако эта проблема часто рассматривается предвзято и упрощено. И в исторической науке, и в широком общественном мнении прочно утвердился расхожий стереотип об императоре Павле как о недалеком, неумном, жестоком, сумасбродном правителе. Это представление в корне неверно. Мы не можем в рамках нашей статьи обсуждать этот вопр